Сидишь вечером на кухне с кружкой горячего чая, листаешь свежие отчёты сибирских физиков и археологов — и, честно говоря, глазам своим не веришь. Мы как-то привыкли считать, что медицина древних кочевников ограничивалась шаманским бубном, пучком сушёной полыни да заговорами. Но когда томограф просвечивает череп женщины, жившей две с половиной тысячи лет назад, и показывает работу уровня хорошей ювелирной мастерской — тут даже у бывалого слесаря челюсть отвиснет.
Вокруг этой находки в сети сразу поднялся шум. Одни заговорили про «очередную трепанацию черепа», другие тут же приплели знаменитую «принцессу Укока». На самом деле исследователи из Новосибирска описали совершенно другую, уникальную вещь — сложнейшую челюстно-лицевую операцию, следы которой две с лишним тысячи лет надёжно прятали сохранившиеся ткани мумии.
Как томограф разглядел древнюю починку сустава

Мумифицированную голову женщины нашли во втором кургане могильника Верх-Кальджин-2 на высокогорном плато Укок. За её изучение взялись специалисты Института археологии и этнографии СО РАН вместе с физиками из Лаборатории ядерной и инновационной медицины Новосибирского государственного университета. Чтобы не повредить хрупкий экспонат, череп просканировали на томографе Philips MX-16: сделали 551 срез с шагом меньше полумиллиметра.
Компьютерная томография показала последствия тяжелейшей прижизненной аварии. Женщина получила мощный удар в правую часть лица: кость в височной зоне вдавилась внутрь на 6–8 миллиметров, суставная сумка порвалась, а головка нижней челюсти вылетела из суставной ямки. Учёные предполагают, что она могла на полном скаку слететь с коня или упасть с крутого обрыва, хотя точные обстоятельства травмы остаются догадкой.
Жить с такой травмой в суровой степи было невозможно — рот просто перестаёт нормально работать, и человек обречён на мучительный голод. Древний лекарь пошёл на смелое инженерное решение. Он аккуратно просверлил два искусственных канала диаметром всего 1,53 миллиметра: один пропустил через головку нижней челюсти, а второй — через скуловой отросток височной кости.
При закрытом рте эти отверстия сошлись ровно под прямым углом, словно детали на станке, подогнанные под штифт. Сквозь каналы протянули эластичную нить — исследователи считают, что это было сухожилие животного или прочный конский волос — и стянули вывихнутый сустав на место.
Главным доказательством того, что операция прошла успешно, стало кольцевое уплотнение молодой костной ткани шириной около 0,5 миллиметра вокруг просверленных отверстий. Кость успела затянуться, а значит, пациентка прожила после вмешательства от нескольких месяцев до нескольких лет. Правда, жевать правой стороной из-за боли она больше не могла: левые коренные зубы оказались буквально стёрты до основания, со сколами и воспалением у корней.
Кстати, насчёт возраста женщины у исследователей есть небольшое расхождение: в сводках пресс-службы НГУ назван возраст около 25–30 лет, а в публикации Сибирского научного медицинского журнала указан диапазон 30–35 лет.
Почему эту женщину путают с принцессой Укока

В популярных пересказах мумию из Верх-Кальджин-2 часто называют «принцессой Укока», но это два совершенно разных человека. Настоящую «принцессу» нашла в 1993 году в кургане Ак-Алаха-3 экспедиция Натальи Полосьмак. А памятник Верх-Кальджин-2 исследовал академик Вячеслав Молодин годом позже — в 1994–1995 годах.
Анализ древесных колец показал поразительную деталь: лиственницы для сруба нашей пациентки, соседнего кургана 3 и кургана «принцессы» были срублены в один и тот же год — около 413 года до нашей эры. Женщины жили в одно время и ходили по одной земле, но статус их захоронений кардинально отличался.
Курган женщины с прооперированной челюстью оказался безынвентарным: в срубе практически не было ценных вещей, а на её войлочном парике не нашли золотых украшений. Выходит, сложнейшую медицинскую помощь в кочевом обществе оказывали не только верховной знати, но и рядовым соплеменникам.
К слову, на том же черепе томограф зафиксировал и следы частичного удаления мозгового вещества. Но это уже совсем другая процедура: мозг извлекали посмертно, когда готовили тело к бальзамированию перед погребением в вечной мерзлоте. Смешивать посмертный ритуал с прижизненной починкой сустава не стоит.
Настоящие трепанации пазырыкцев: мастерство и роковая ошибка

А что же с классическими трепанациями свода черепа? Они у алтайских пазырыкцев действительно были, но это отдельный пласт исследований антропологов и нейрохирургов под руководством Татьяны Чикишевой и Алексея Кривошапкина. Проводились эти операции на других памятниках IV–III веков до нашей эры.
На двух мужских черепах из могильников Бике III и Кызыл-Джар V учёные обнаружили крупные отверстия в черепной коробке. Кость там не рубили с плеча, а бережно и послойно выскребали специальным лезвием. Микротомография показала, что края отверстий полностью сгладились и заросли новой костной тканью — мужчины успешно перенесли операцию на мозге и прожили после неё долгие годы.
А вот третий известный случай — в могильнике Кызыл-Джар IV — закончился гибелью молодой женщины. Отверстие диаметром около 20 миллиметров сделали прямо на сагиттальном шве черепа, где проходит сагиттальный синус — крупнейший венозный коллектор. Никаких следов заживления кости нет: судя по всему, пациентка умерла прямо на операционном столе от обильного кровотечения. Следы инструмента на кости оказались куда грубее, поэтому учёные предположили, что за работу взялся менее опытный мастер.
Анализ микрочастиц металла на костях показал чистую оловянистую бронзу — сплав меди и олова без мышьяка и железа, характерный для минусинской школы литья. Нейрохирурги даже повторили опыт в лаборатории: точной копией такого бронзового ножа они аккуратно сформировали отверстие диаметром 25 миллиметров на учебном образце всего за 15 минут.
Где твёрдые факты, а где начинаются догадки
В изучении древней медицины важно строго разделять материальные факты и рабочие гипотезы. Мы точно видим размеры просверленных каналов, состав древнего металла и следы заживления кости. А вот предположения о том, что кочевники учились у греческих хирургов, упала ли пациентка с коня, или применяли ли пазырыкцы коноплю и кориандр как обезболивающее — пока остаются лишь научными догадками без строгих доказательств.
Одно несомненно: уровень анатомических знаний древних сибирских мастеров заставляет относиться к их ремеслу с глубоким уважением. Но восхищаться древней историей стоит с ясной головой. Если сегодня у вас хрустит или болит челюстной сустав, либо случилась травма — не нужно искать народные примочки. Обращайтесь к квалифицированным врачам и доверяйте проверенным методам доказательной медицины.



